ПОВОРОТ РЕК. МНЕНИЕ ПРОТИВОПОЛОЖНОЕ ОБЩЕПРИНЯТОМ
1851
7
.ПРОЧИТАНО ТУТ http://www.kprf.ru/kara-murza/2937.shtml
Красноречива такая сторона дела: во всей дискуссии не было сказано об исторических корнях программы. Дело было представлено таким образом, будто "проект века" есть типичное порождение технократического советского ("сталинского") плана преобразования природы, который имел логическим следствием опустошение земли, высыхание Аральского моря, Чернобыль и ликвидацию "неперспективных деревень". Борьба против "поворота рек" сразу стала трактоваться как мессианская борьба против Голиафа "административно-командной системы".
В действительности проект переброски воды из бассейна Оби и Иртыша в бассейн Аральского моря был предложен выпускником Киевского университета Я.Г.Демченко (1842-1912) в 1868 г. . Вернее, эту идею он впервые изложил в седьмом классе 1-й Киевской гимназии в конкурсном сочинении "О климате России". В 1871 г. вышла книга Демченко "О наводнении Арало-Каспийской низменности для улучшения климата прилежащих стран", а в 1900 г. вышло второе, переработанное издание книги под тем же названием. Свою записку в Русское географическое общество, в которой он предлагал начать топографические работы, Демченко закончил словами: "Придет время, когда русские будут дрожать над каждым клочком годной земли, подобно французам и голландцам".
Как и в случае многих других больших программ, в царское время возможности реализации этого проекта не было, банкам большие программы развития России тоже были не нужны. Газета "Биржевые ведомости" писала: "Мы советовали бы г. Демченку всю выручку за свою книжку пожертвовать в основной фонд "для наводнения Арало-Каспийской низменности", - тысяч через пять-десять лет капитал этот с процентами, конечно, будет достаточен для того, чтобы сочинить потоп Европы и Азии".
Сразу после Октября исходить в жизненных целях стали не из капитала с процентами, и проект приобрел актуальность. Таков был интерес к нему, что уже в гражданскую войну делались попытки послать экспедицию в Сибирь. Из-за нехватки средств водораздел осмотрел только один инженер, который дал заключение о "возможности захвата сибирского водосбора для обводнения Иргиз-Тургайского района". Затем был разработан целый ряд проектов, и с 60-х годов началась планомерная научная работа над программой.
Таким образом, запомним этот факт: в конце 80-х годов ХХ века политизированные интеллектуалы начали бурную кампанию против программы, которая вынашивалась научной и общественной мыслью России с 60-х годов XIX века. Но представили они эту программу как порождение "тупой советской системы". Это примечательный штрих.
Но вернемся к фактам. Вода - один из важнейших факторов окружающей среды и едва ли не важнейшее природное сырье для производственных целей. К концу 80-м годов в СССР за годы советской власти объем промышленной продукции вырос в 200 раз, площади орошаемых земель в 5 раз, потребление воды жителями городов выросло до очень высокого уровня в 300 л на человека в сутки. В связи с этим изъятие воды из рек возросло в 8 раз - до 500 км? в год. Это примерно 10% речного стока, из которых около половины возвращается в реки. Запасы воды вроде бы велики, но распределены они неравномерно - 80% потребности в воде были расположены в СССР на территории, где сосредоточены 20% водных ресурсов. Таким образом, принципиальное отрицание перераспределения воды между бассейнами - полнейшая нелепость.
В кампании против "поворота рек" было не только умолчание об исторических корнях данной конкретной программы. Публике не напомнили самые исходные сведения о проблеме: важным моментом в возникновении всех цивилизаций на Земле было решение больших водохозяйственных задач, в том числе связанных с перераспределением воды в пространстве (начиная с перемещения воды от источника к жилищу). Дело в том, что ремесла и промышленность, а значит, большие поселения людей возникали на водоразделах - там, где обнажаются полезные ископаемые. Там же рождаются реки, но там еще мало воды, она собирается вниз по течению. Строительство водопроводов и каналов - первые в истории большие программы, в ходе которых и складывались государства и цивилизации. К роли таких программ в создании больших стран (как и к роли подрыва таких программ в разрушении больших стран) мы еще вернемся.
Что касается СССР, то в нем давно были созданы крупные водохозяйственные системы, они строились с XVIII века, так что к моменту кампании 80-х годов 60 км? потребляемой в СССР воды перебрасывалось из других бассейнов. Если бы противники "поворота рек" стали проклинать и те каналы, к которым люди давно привыкли, то это насторожило бы публику, но они этого не делали. Так, канал Москва-Волга, построенный в 30-е годы, не только обеспечил надежное водоснабжение Москвы и Подмосковья (а это 16 млн. человек и мощная промышленность), но и соединил Москву водными путями с Балтийским, Белым, Азовским и Черным морями, позволил создать вблизи Москвы множество прекрасных зон отдыха. Представьте, что успешную кампанию против "поворота Волги" устроили бы в те годы и мы остались без этого канала.
Каков был смысл программы "поворота рек"? Известно, что Россия - холодная страна с самым северным в мире земледелием, где биологическая продуктивность очень невысока из-за низких температур и очень короткого лета. Поэтому освоение южных, теплых территорий всегда имело для нас критическое значение. Движение в конце XIX века в Среднюю Азию создало для этого замечательные предпосылки.
Биоклиматический потенциал земель бассейна Аральского моря при орошении в 6-7 раз превышал средние показатели по СССР. Это обусловлено высоким природным плодородием почв, теплым климатом и длительным вегетационным периодом, позволяющим во многих местах получать даже по два урожая. Пригодных для земледелия земель в аридной (засушливой) зоне этого бассейна было около 20 млн. га, из них использовалось с орошением 7 млн. При этом возможности водоснабжения за счет местных источников были исчерпаны полностью. Значит, доставка воды для орошения означала бы введение в оборот около 13 млн. га с таким биоклиматическим потенциалом, что это было бы эквивалентно 80-90 млн. га средних по СССР земель.
Поскольку в бассейне Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи имелось достаточно трудовых ресурсов для полного использования земли, переброска воды из Сибири дала бы возможность резко увеличить производство продовольствия. До этого весь бассейн Аральского моря и смежных областей засушливой зоны был уже полностью обустроен сетью ирригационных сооружений, так что на их создание больших затрат не потребовалось бы - дело было за нехваткой воды. Поставка воды дала бы рост производства именно продовольствия, поскольку до этого орошаемые земли Средней Азии отводились прежде всего под хлопчатник, что и позволило полностью решить проблему обеспечения хлопком всего СССР и СЭВ.
Удивительно, но против прокладки канала из Оби выдвигались аргументы, которые, казалось бы, говорили о его дополнительной пользе. Так, А.Л.Яншин пишет: "Кроме того, забирая из Оби 27 км?, этот канал будет отдавать 4 км? городам Южного Урала, 7 км? - на орошение убогих пшеничных полей Казахстана". Чем же плохо - попутно дать воду нуждающимся в ней городам Урала и заодно сделать "убогие" поля плодородными? Таких странностей логики тогда не замечали.
Таковы факты, которых, в общем, никто и не опровергал - их просто замалчивали. Только тезис об исчерпании собственных водных ресурсов аридной зоны вызвал слабое возражение: надо, мол, поливать меньше. Хлопкоробы Средней Азии были представлены в печати какими-то идиотами. Они, дескать, тратят воды в три-четыре раза больше, чем надо. Были напечатаны расчеты Н.Глазовского, согласно которым на поливе можно сэкономить 44 км?. То есть почти все, что забирается из стока в Аральское море! А.Л.Яншин восхищен: "Вот они, те 44 км?, которых так не хватает Аральскому морю. Для их получения не нужны дорогостоящие переброски из Сибири". Как все просто - меньше поливать хлопок, меньше давать кормов скотине, меньше денег пенсионерам. Экономика должна быть экономной.
Правда, А.Л.Яншин делает замечательную оговорку относительно скудного полива: "Необходимо, однако, чтобы население Средней Азии поняло его значение". Да, московского интеллигента нетрудно оказалось убедить в том, что поливать растения вредно, а попробуй убеди хлопкороба. Утверждения, будто в Средней Азии можно было бы обойтись водами Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи, никакими надежными данными не обосновывались. Да, в Европе перешли на более экономичное капельное орошение. Значит ли это, что и в Средней Азии можно было бы сделать то же самое? Никто прямо этого не утверждал, потому что специалисты обращали внимание на то, что в Средней Азии, в отличие от Европы, земли сильно засолены, из-за чего требуется обильный полив для промывки почвы. Сам А.Л.Яншин пишет: "А на промывку хотя бы верхней части таких почв приходится тратить новые десятки тысяч кубометров воды, без чего урожайность хлопчатника и всех других культур была бы резко пониженной". Непонятно, как можно призывать сократить втрое норму полива - и тут же говорить, что обильно поливать приходится. Тот факт, что само поливное земледелие способствует засолению почвы, есть один из множества порочных кругов, вызываемых в природе хозяйственной деятельностью человека. Чтобы разорвать его, как раз и нужен был добавочный ресурс воды. Кроме того, даже в Европе переход от привычного арычного полива к капельному был огромным и трудным нововведением - сменой всей технологической системы, что потребовало больших средств и времени. Эти трудности никто из критиков в расчет не принимал.
Под давлением "общественности" 14 августа 1986 г. было принято постановление ЦК КПСС и Совмина СССР "О прекращении работ по переброске части стока северных и сибирских рек". Оно было встречено ликованием. Как пишет в "Независимой газете" Р.Баландин, работавший в 70-е годы главным гидрологом Аральской гидрогеологической партии, "в этом порыве оказались в одном лагере русофилы и русофобы, тогдашний генсек КПСС и крупные ученые, патриоты СССР и антисоветчики, прозападные активисты и приверженцы евразийской великой России… И еще информация к размышлению: США и Турция были против того, чтобы в СССР строили канал для подачи сибирской воды в Среднюю Азию. Это не отвечало их геополитическим интересам. В этом с ними оказались заедино на только наши "западнисты", но и "патриоты"!".
В 1988 г. было принято постановление ЦК КПСС и Совмина СССР, которое обязало за счет улучшения использования воды сбросить в 1990 г. в Арал 8,7 км?. Это, конечно, не 44 км?, но и этого добиться не удалось. Видимо, хлопкоробов уговорить не смогли, да и не до этого уже было - как раз начали жечь турок-месхетинцев в Ферганской долине. Демократическая общественность проснулась окончательно.
Из потока публикаций с середины 80-х годов создавалось впечатление, что именно экологи-перестройщики открыли проблему Аральского моря. Это не так, водный баланс Аральского бассейна изучался многими научными коллективами, и уже в 60-е годы было ясно, что без переброски воды из Сибири Аральское море как водоем обречено на высыхание - 30 млн. жителей, обязанные вести производственную деятельность, "выпили" наличную воду. Безвозвратное потребление воды (в основном на орошение) здесь достигло 70 км? в год. Если в 60-е годы Аральское море получало за год около 56 км? воды, то в 80-е только 4-5 км?. В отдельные годы воды Сыр-Дарьи вообще не доходили до моря. Без переброски воды уже нельзя было не только использовать новые земли, но и сохранить производство и жизнеобеспечение людей на прежнем уровне.
В порядке лирического отступления замечу, как протекал день типичного интеллектуала - организатора кампании против "поворота рек". Утром, приняв хорошую ванну из переброшенной в Москву волжской воды, он садился писать статью или повесть, проклинающую водохранилища, а вечером надевал рубашку из хорошего узбекского хлопка и шел на собрание, где протестовал против проклятой административно-командной системы, загубившей Аральское море. При этом он никогда прямо не говорил: "пусть узбеки не пьют воду и не умываются" или "пусть узбеки не выращивают хлопчатник, он нам не нужен". Этот интеллектуал - гуманист. И если бы кто-то попробовал лишить его ванны или хорошей рубашки, он поднял бы визг на весь мир. Ради этого можно и нужно перебрасывать воду и поливать хлопчатник, но сверх этого - ни-ни.
Кроме призыва "меньше поливать!" экологи предложили и второй способ разрешить проблему Арала - обустроить ирригационную сеть каналов, в которых из-за фильтрации теряется много воды. Здесь стоит сделать маленькое отступление. Во время перестройки очень много говорилось о том, насколько плоха в СССР система водоснабжения и как вообще велики у нас потери воды. Трубы прохудились, вода теряется - то ли дело на Западе! Но вот Экономическая комиссия ООН для Европы публикует доклад, и глазам своим не веришь. В больших городах Западной Европы из-за плохого состояния водопроводов теряется до 80% воды - примерно на 10 млрд. долларов в год. Поскольку поиск места утечки обходится дорого (до 1 тыс. долл. за километр) его стараются и не искать. В малых городах водопроводы получше (помоложе), но и тут дело плохо.
В Испании в целом по стране теряется 40% воды, в Норвегии - 50%. Из-за утечки воды снижается давление, из-за чего в трубах накапливаются колонии бактерий. Еще хуже то, что в Великобритании водопроводные трубы продолжают делать из свинца, так что вода не соответствует стандартам ВОЗ и вредна для здоровья. На это закрывают глаза, поскольку смена технологии обошлась бы в 12 млрд. долл. В Западной Европе среднее потребление воды городским жителем составляет 320 л в день, а в Москве 545 л. Но большинство москвичей поверили, что их водоснабжение никуда не годится.
Что касается каналов и арыков Средней Азии, то даже А.Л.Яншин признает, что их невозможно все зацементировать (протяженность каналов только в Узбекистане 140 тыс. км). Но у него есть рецепт, которого не знает командно-административная система. Он пишет: "Существует много других, более простых и дешевых способов полной изоляции водотоков, например, с помощью тонкой резиновой пленки, которую можно получать из старых брошенных автомобильных покрышек по методу, предложенному и разработанному академиком Н.Ениколоповым". Надо же, есть много (!) простых и дешевых способов - а весь мир мучается, бетонирует каналы. И что за чудеса нам обещают академики перестройки - жить как в Швеции, а брошенные покрышки превратить в резиновую пленку, которую натянуть на все каналы. Хлестаков на фоне этих академиков выглядит рассудительным и ответственным ученым человеком. И ведь ни один химик или хотя бы шофер не воззвал: уважаемые корифеи, вот вам старая покрышка, покажите, как из нее сделать тонкую резиновую пленку!
Но эти удивительные рецепты - лишь прикрытие главной идеи, которую и формулирует Л.А.Яншин: "резкое сокращение площадей, засеваемых хлопчатником" (он еще добавляет: "Конечно, было бы неплохо сократить также площади, засеваемые в низовьях Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи рисом", но был бы рад хотя бы ликвидации хлопка). Какова же аргументация? Аргумент - типичный перл мышления перестройки: в Узбекистане, мол, урожайность хлопчатника всего 23 ц/га, а в США "хлопководство при урожайности менее 35-40 ц/га считается нерентабельным и не практикуется". Подумайте, при чем здесь США? Вот, в Кувейте себестоимость добычи барреля нефти 4 долл., а в России 14 - так что, нам и нефть не добывать (кстати, в действительности урожайность хлопчатника в 1990 г. в пересчете на волокно была в Узбекистане 8,4 ц/га, а в США 7,2 ц/га, но на то и новое мышление и разгром правоохранительных органов, чтобы можно было безнаказанно фантазировать даже должностным лицам).
Л.А.Яншин утверждает, что нам не нужен был хлопок (так же, как и сталь, удобрения и т.д.). Каковы же доводы? Вот, не надо экспортировать хлопковое волокно в СЭВ и Центральную Европу, т.к. они могут покупать хлопок в Египте. Допустим, так. Но разве экспорт волокна (в отличие от сырой нефти это продукт весьма высокого передела) только в интересах покупателя? Разве нам не нужны были лекарства, оборудование и дамские сапоги, что мы покупали за хлопок? Да и весь экспорт составлял урожай всего с 6% хлопковых полей Узбекистана, это же дела не решало. Другая "порочная" потребность в хлопке, которую Л.А.Яншин предлагал прикрыть - изготовление из хлопка взрывчатки, поскольку "сейчас международная обстановка изменилась к лучшему" и порох нам не нужен. Это, наверное, ему генерал Дудаев по секрету сказал.
Таков уровень аргументации у самого ученого и ответственного противника "поворота рек", занимавшего важный пост в Академии наук СССР. Как ни странно, сегодня уже невозможно вспомнить аргументы против того, чтобы взять из Оби для Средней Азии небольшую часть водостока. Л.А.Яншин вроде бы печется о 18 млрд. руб., в которые должно было обойтись строительство канала (печется в 1991 г., когда уже за бесценок распродавались заводы и порты). Но академик Яншин - не экономист, а эколог, пусть бы он сказал от своей науки. Обь выносит в океан 410-450 км? воды в год, а в первой очереди программы предполагалось взять из нее для переброски в Среднюю Азию 27 км? - менее годовых колебаний стока (как говорится, величина меньше "ошибки опыта"). Никакого вреда изъятие такого количества воды бассейну Оби не нанесло бы. Сейчас водопотребление в бассейне Оби очень невелико, люди сейчас берут для своей жизни и производства всего 1,3% стока . Так что ни реку, ни живущих около нее людей переброска воды на Юг не обделила бы. Напротив, она была бы во многих отношениях полезна.
Всем известно, что Западно-Сибирская низменность - зона избыточного увлажнения, воды Оби во время половодья широко разливаются, заболачивая местность. Собрать весной часть этих вод, как предполагалось, в водохранилище, чтобы подать на Юг, означало бы значительно улучшить условия для сельского хозяйства и повысить продуктивность лесов . Такая мелиорация зон с избыточным увлажнением позволила создать в Прибалтике высокоэффективное хозяйство. Почему было не сделать то же самое в Западной Сибири, передав обременяющий избыток воды туда, где он стал бы ценнейшим сокровищем? Эти вопросы задавать не разрешалось.
Большие программы и большая страна
Народы собираются в большие страны и охраняют их целостность лишь в том случае, если это дает им существенные преимущества в хозяйстве и безопасности. Понятия братства народов и общей исторической судьбы вырабатываются как идеологические обоснования, ради легитимации политического выбора, оправдания некоторых неизбежных неудобств от пребывания в многонациональной стране.
Большие программы, то есть создание крупных, в масштабе страны, технических систем, служат одним из важнейших механизмов получения народами выгоды от объединения за счет "кооперативного эффекта". Именно большие системы скрепляют страну. Например, отмечалась роль созданной монголами почты (системы ямских станций) в скреплении такой разношерстной и необычайно обширной евразийской империи, которая возникла при Чингиз-хане. Очевидно и значение для объединения Китая строительства огромной военно-оборонительной системы - Великой китайской стены. В Индии народы целого субконтинента соединились благодаря строительству и поддержанию единой системы ирригационных сооружений, обеспечивших продовольственное благополучие. Маркс даже широко использовал понятие "гидравлическая (водохозяйственная) цивилизация" - настолько своеобразным было государственное устройство и хозяйственный строй стран, сложившихся вокруг больших оросительных систем. Вот, читаем в интересном обзоре о Южной Корее: "Трудовая этика и тип организации труда в Корее сложились в ходе ее становления как страны цивилизации поливного риса. Рисовая плантация - часть сложной системы, состоящей из сотен полей, дамб, каналов и водохранилищ. Сооружение и поддержание такой системы требует координированных усилий тысяч человек" (А.Н.Ланьков. Конфуцианские традиции и ментальность современного южнокорейского горожанина. - Восток., 1996, № 1).
Для России как империи всегда были важны большие государственные программы, в частности, транспортные и почтовые. Была улучшена и много веков поддерживалась унаследованная от монголов ямская почтовая система, позже государство стало строить каналы и большие железные дороги. В советское время было завершено создание единой транспортной системы, в том числе авиасообщений, затем единой энергетической системы. Разрабатывался и план огромной водохозяйственной системы, частью которого и был проект "поворота рек". Большие системы связывают страну тем, что обеспечивают перемещение в пространстве людей, материалов, энергии и информации. Это всем выгодно, и это делает для каждого человека полезной и важной каждый кусочек страны.
Отсюда ясно, что разрушение больших стран всегда сопряжено с попытками разрушить, расчленить, парализовать связывающие их большие системы. Когда англичане захватили Индию, очень развитую по тем временам страну, не знавшую голода, они первым делом уничтожили большую ирригационную систему, поддержав сепаратизм князьков и добившись отката назад в государственном устройстве - к раздробленности, при которой большая оросительная система не могла существовать. То же самое мы наблюдали в конце 80-х годов в СССР, а сегодня в России.
Когда разделили Аэрофлот на рой мелких компаний, главный удар был направлен на целостность России, просто гиря была завернута в полотенце. Такова же главная цель непрекращающихся попыток расчленить Газпром, РАО ЕЭС, единую железнодорожную сеть. Помимо организационного расчленения, эти системы удушаются экономическими средствами. Самолеты и сеть аэропортов уже не так плотно связывают страну, как раньше - число пассажиров внутренних линий снизилось в пять раз. Практически прекратился обмен письмами и телеграммами между частными гражданами. Уже с Урала в Центр невозможно везти лес - транспортные тарифы сделали его недоступным. Люди не отдают себе отчета в том, чем угрожает им утрата всех этих систем, "образующих страну". Такая нечувствительность во многом вызвана анестезирующим воздействием идеологической обработки. Большие системы не нужны! Они - плод гигантомании самоедской плановой экономики! Вот типичные тезисы, которые вбивались людям в головы.
Кампания против создания большой водохозяйственной системы Обь-Арал была доведенным до совершенства политическим спектаклем, проведенным уже при явной поддержке власти. Но внушение ненависти к большим программам началась гораздо раньше, это уже было одной из частных кампаний "шестидесятников". Помню, между 1963 и 1966 г. послали меня на семинар секретарей комсомольских секретарей московских НИИ, на какой-то турбазе. Я был всего-то член бюро, но ехать на неделю никто не хотел и послали меня. Много было интересного - водка, откровенные споры по ночам, я впервые попал в молодую "политическую элиту" и слушал все с удивлением. Меня поразило именно это - непонятная и уже довольно развитая, зрелая злоба по отношению к большим советским программам, включая космическую. Рассказы о неудачах и авариях, о которых не сообщалось в газетах - с каким-то странным злорадством. Чувствовалось, что в нашей большой и, в общем, дружной компании возник невысказанный раскол. Большинство как-то замкнулось и слушало такие разговоры с каменными лицами.
Особенно запомнился один разговор, который мне помог укрепиться в способе рассуждений. Группа ребят из АН СССР завела разговор о глупости Хрущева, который якобы принял нелепое решение о строительстве Братской ГЭС, совершенно ненужной в глухой тайге, да еще велел тянуть от нее ЛЭП какого-то сверхвысокого напряжения. Говорили они веско, с большим апломбом, да и ругать Хрущева было тогда в кругах интеллигенции признаком хорошего тона. И вдруг какой-то парень, долго молча слушавший, сел на койке и сказал: "Вы говорите, как знатоки, а ведь не знаете элементарных вещей. А может, не понимаете. Братская ГЭС дала большое количество энергии с очень дешевой себестоимостью [он назвал ее]. Без нее мы бы не смогли обеспечить себя алюминием. Построив ЛЭП от Братска, мы получили единую энергосистему. В стране, растянутой по долготе, это дает огромную выгоду. Братская ГЭС распределяет энергию по часовым поясам, снимая пиковые нагрузки по всей стране, особенно в Центре. Над проектом ГЭС и всей системы работала сотня НИИ, так что Хрущев здесь не при чем". Он сказал это коротко, спокойно, с цифрами. И всех поразило, что группа уверенных в себе критиков Братской ГЭС не ответила на это ни слова. Замолчали, и видно было, что им нечего сказать. Вот это многих проняло, видно было по лицам. Как же так! Почему вы не спорите? Выходит, вы публично выносите приговор огромной, общенародного масштаба программе - и не задумались о простых вещах? А мы вас слушаем, хлопаем ушами.
Тот парень был энергетик, из отраслевого НИИ. Но дело не в этом, а в том, что он не постеснялся выступить против господствующего мнения. Видно было, что ему плевать на это мнение. Как не хватало таких людей в годы перестройки.
Сегодня, обобщив все, что мы увидели за десять лет, становится понятно то, о чем не догадывались в середине 80-х. Дискредитация проекта "поворота рек" наносила сильнейший удар по самой идее единого народнохозяйственного комплекса, а затем и существования СССР как целостного единого государства. В этой кампании уже просматривалась идея регионального суверенитета над природными ресурсами, которая затем была утверждена в Декларациях о суверенитете, узаконивших роспуск СССР. Эта кампания прямо разрушала идею общей исторической судьбы народов СССР - прежде всего во взаимоотношениях РСФСР и Средней Азии. Почему народы Средней Азии вошли в состав России практически добровольно? В частности и потому, что это обещало очень выгодное для обеих сторон соединение ресурсов - земли, солнца, труда и воды.
Это было настолько очевидно, что даже киевский гимназист составлял проекты переброски сибирской воды в бассейн Аральского моря. Для собирания рассыпанной либералами Керенского России тоже было очень важно заявить, что проект будет осуществлен. До 80-х годов и практика, и официальная идеология укрепляли эту уверенность. В какой-то степени "в кредит" под будущую воду узбеки и туркмены всю свою наличную воду пустили под хлопок, который затем вывозился в Центр России. И вдруг - шумная кампания с криками "Не дадим воду!". Кампания, возглавленная элитарной интеллигенцией и явно поддержанная верхушкой КПСС. Нетрудно представить, как она была воспринята в массовом сознании народов Средней Азии. Идейная основа СССР треснула. В кампании против "поворота рек" уже зрел зародыш беловежского сговора.
Р.Баландин пишет в "Независимой газете" (в 2000 г.!) о той программе: "Никому из огромной "антиканальной" братии почему-то не пришла в голову мысль о геополитическом значении водной артерии Сибирь-Казахстан-Средняя Азия и ее огромной экономической выгоде для страны…Никакой экологической бды Сибири это бы не принесло, но, безусловно, сплотило бы общими интересами Россию, Казахстан и Среднюю Азию".
Кстати, он сообщает полезные фактические сведения: "В той же Индии, не говоря уж о США, строят гораздо больше каналов, чем даже в былом Советском Союзе (о нынешней России говорить не приходится… И еще одна геопоитическая и политэкологическая новость: Международный банк дает деньги на проработку варианта переброски в Среднюю Азию воды… из Индии".
Недавно журнал "Век" опубликовал примечательное интервью, которое я здесь приведу с небольшими сокращениями: "Поворот рек стал жертвой политики". "Век", 10.08.2001.
В этом году особенно много стали говорить о воде в связи с наводнениями, случившимися на сибирских реках. В то же время, как писал "Век" (№ 25 от 29.06 - 5.07.2001), жизнь снова ставит в повестку дня забытую было проблему так называемого поворота северных рек. Вот почему нам показалось интересным встретиться с человеком, который в то время являлся первым заместителем министра водного строительства СССР, ставшим едва ли не главным мальчиком для битья в связи со скандально известным проектом. "Век" беседует с генеральным директором ОАО Водстрой Поладом Аджиевичем Полад-заде.
- Полад Аджиевич, лет пятнадцать назад, помнится, был большой шум в прессе по поводу проекта переброски части стока северных рек в Среднюю Азию и на юг Европейской части России. Общественность была категорически против.
- Тогда, как и сейчас: кто имел доступ к средствам массовой информации, тот тут же присваивал себе право говорить от имени народа. Многие профессионалы, работники сельского хозяйства, просто жители маловодных районов выступали за эту идею. Но кто давал им возможность высказаться? Даже очень авторитетным людям не давали слова.
- Что же было на самом деле?
- Речь шла только о заборе и переброске части стока Оби в Среднюю Азию. В пределах трех-четырех процентов от ее годового стока. То есть в объеме, меньшем ее годовых колебаний. С самого начала споров произошла подмена сути проекта: его обозвали поворотом северных рек, что не соответствовало истине. Вдумайтесь только, как можно повернуть такие реки, как Обь, Печора, Сухона? Такое не по силам вообще. Но слово было сказано - и уже никто из противников проекта иначе о нем и не говорил. Боролись с тем, чего не было.
- Целью проекта было спасение Аральского моря?
- Нет. Воду прежде надо было дать плодородным, но безводным землям, где можно было выращивать кукурузу на зерно и сою - столь необходимые для нашего животноводства фуражные культуры… Без построенных в свое время ирригационных систем в республиках Средней Азии трудно было бы рассчитывать на рост их промышленного и сельскохозяйственного потенциала. Каракумский канал, например, вдохнул жизнь в Туркмению. 500 кубических метров в секунду подается в канал из Амударьи, и не будь этого - неизвестно, как бы развивалась эта республика, несмотря на все ее нефтяные и газовые богатства.
- За разбор воды расплатился Арал...
- Вопрос этот не однозначен. В этом регионе живет 40 миллионов человек. А вода только одна - Амударья и Сырдарья. Восстановить Арал - значит отнять воду у этих людей. Мы в конце 80-х разработали комплекс мер по сохранению Арала как природного объекта и одновременно по созданию нормальных условий жизни для населения. Эта программа под давлением тех же сил не была тогда утверждена в соответствующих инстанциях СССР. А сегодня она взята за основу правительствами государств Центральной Азии и финансируется Всемирным банком.
Больше всего возмущала недобросовестность противников переброски, их стремление замалчивать факты, когда считали это выгодным для себя. Ведь они помалкивали об уже построенном в 1962-1974 годах канале Иртыш-Караганда, по которому за 458 километров вода Иртыша была подана в Караганду, Экибастуз, Темиртау. Не говорили и о канале, по которому вода Каховского водохранилища пошла в засушливую Таврию и на Крымский полуостров для виноградников, санаториев. Эти два проекта как раз и являются примером переброски части стока рек в маловодные зоны.
Вообще, было много всяких подтасовок, выдвигались порой фантастические обвинения. Писали, что переброска рек может повлиять на изменение направления оси Земли! И народ читал, верил...
- Но все-таки почему проект поворот а северных рек вызвал такой мощный резонанс в обществе?
- Мне кажется, все очень просто. В те времена набирало силы протестное движение в среде творческой интеллигенции, недовольство действиями властей. И как раз подоспели проекты переброски, которые были восприняты обществом неадекватно. Эту идею, как кость, бросили людям на растерзание. Говорю это не голословно, ибо в те времена мне приходилось встречаться с руководством страны самого высокого уровня, объяснять ситуацию. Со мной соглашались, но выступить в поддержку проекта или хотя бы с объяснением сути дела никто не хотел. А ведь проект переброски воды из сибирских рек в Среднюю Азию возник еще в конце XIX века, а в начале XX века, в 1902 году, рассматривался даже в Императорской Академии наук России и был признан вполне разумным. Соответствующие документы мы предоставляли руководству.
- Как вы думаете, сегодня об этом проекте можно окончательно забыть?
- В этой истории рано ставить точку. Не знаю когда, но проект в том или ином виде будет обязательно осуществлен. Центральная Азия в геополитическом плане - исключительно важный регион, и мировое сообщество должно быть заинтересовано в том, чтобы здесь была спокойная обстановка, нормальные условия жизни и продуктивного труда. Не случайно сегодня на самом высоком уровне обсуждаются варианты переброски в Среднюю Азию стока индостанских рек. Китай приступил к крупномасштабным работам на Иртыше, сколько воды он заберет из этой реки, а сколько останется Казахстану и России - никто не знает. И без дополнительной подачи воды в бассейн Аральского моря мировое сообщество не обойдется. Кто протянет народам Среднеазиатского региона руку помощи, тот и будет их другом на все времена.
Проблему комментирует руководитель Департамента использования и восстановления водного фонда Министерства природных ресурсов Российской Федерации Сергей Беднарук:
- Полтора-два десятка лет назад проблема поворота (замечу, сам термин неверен) северных рек очень будоражила общество. Сегодня этот вопрос на повестке дня не стоит. Речь о другом. О возможной (повторяю, возможной!) переброске части стока Оби в районы Центральной Азии. Давайте просто сопоставим цифры: из этого региона Россия получает 36 кубических километров пресной воды в год, в то время как из России в этот регион естественным путем возвращается только 8 кубических километров.
По всем международным нормам страна, по чьей территории протекает река, имеет право забрать до половины ее водостока. Представьте, каким будет Иртыш, если Казахстан, где воды не хватает, решит осуществить это. Что тогда произойдет в Омской области, которая и сейчас испытывает недостаток в воде, особенно после того, как Китай начал ирригационные работы по отводу воды в верховьях реки? Если мы откажемся даже теоретически сотрудничать с нашими ближайшими соседями в вопросах водообеспечения, то на наше место придут другие.
Прорабатывается проект переброски части стока реки Ганг в Центральноазиатский регион. И у этого проекта есть мощные спонсоры, которые очень хотели бы привязать к себе бывшие республики СССР, ставшие ныне суверенными государствами. В дело все сильнее вмешивается геополитический фактор. Так что если из дела о воде выжать сухой остаток, то получается, что либо мы превращаемся в Иванов, не помнящих родства (а мы сотни лет были добрыми соседями и даже жили в одном государстве), либо ищем возможность сделать так, чтобы наше добрососедство продолжалось.
Только вот надо уточнить, кто "общепринял" это мнение.
Среди них были оч-чень выдающиеся ученые и специалисты, практически вся ученая элита страны (более 50 академиков) считала этот проект преступлением:
Аганбегян
Агошков - умер,
Анчишкин - умер,
Александров Александр Данилович – умер,
Боголюбов Николай Николаевич – умер,
Богомолов
Брамлей - умер,
Виноградов
Владимиров
Дельфант – умер,
Дородницын – умер,
Заславская Татьяна Ивановна
Кантарович Леонид Витальевич, наш нобелевский лауреат по экономике
Каптюк Валентин Афанасьевич – был вице-президентом Академии наук
Красовский Николай Николаевич
Ласкорин Борис Николаевич, главный наш был специалист по воде – умер,
Лихачев Дмитрий Сергеевич, - тоже умер.
......
Это только часть списка...

А вот теперь "великий ученый" Кара-Мурза, тема докторской диссертации которого носила ну жуть какой прикладной характер: "Истоpия и методология науки и техники" , пыжится рассуждать об этом.
Если Кара Мурза в чем то не прав то поясни в чем конкретно. А что касантся указанных выше '' авторитетов'', то деятельность этой публики как раз и описывается в приведенной выше работе , смотри ссылку.
Приблизительный сценарий реализации проекта (по мнению специалистов):

• создается Консорциум по реализации проекта;

• из-за отсутствия у Консорциума и у государств Центральной Азии собственных денег берутся многомиллиардные КРЕДИТЫ под гарантии государств-участников;

• осуществляется строительство, в процессе которого выясняется, что стоимость строительства существенно занижена (это, как показывает опыт любого грандиозного строительства типично). Берутся новые КРЕДИТЫ;

• выясняется, что нет денег на строительство оросительных систем. Берутся новые КРЕДИТЫ;

• подходит время возврата первых кредитов. Поскольку прибыли нет, государства-участники вынуждены изыскивать эти средства в своих бюджетах, урезая социальные, экономические и экологические программы. Существующее орошаемое земледелие продолжает деградировать из-за недостатка средств на реконструкцию оросительных систем, утилизацию дренажного стока и т.д.;

• новые оросительные системы создаются для орошения по прежним примитивным технологиям. (Поскольку если бы предполагались новые технологии, то их было бы логичнее внедрить в первую очередь на уже освоенных землях, где есть социальная и транспортная инфраструктура, а реконструкция староорошаемых земель позволяет решить сразу комплекс социальных, экономических и экологических проблем.) На это указывает и соотношение водоподачи и площади орошаемых земель в Центральной Азии, указанные в письме;

• поскольку все наиболее удобные и пригодные для мелиорации земли уже освоены, начинают осваивать и трудномелиорируемые земли, требующие больших капитальных вложений в освоение;

• строительство канала завершено;

• выясняется, что потери воды из канала в несколько раз выше проектных, соответственно стоимость воды для конечного потребителя должна быть существенно выше. Из-за фильтрации воды из канала происходит подтопление и засоление обширных территорий, в том числе – пастбищ;

• вспоминают, что необходимо строительство не только канала и оросительных систем, но и необходимой социальной, транспортной и перерабатывающей инфраструктуры. Берут новые КРЕДИТЫ;

• выплаты по ранее взятым кредитам продолжают увеличиваться. Государства все глубже залезают в долговую яму;

• начинается переселение людей на земли нового орошения;

• начинается орошение;

• поскольку у государств нет средств поддерживать огромные массивы и староосвоенных, и новых орошаемых земель в приличном состоянии, происходит ухудшение мелиоративной обстановки, ухудшение качества земель, снижение урожайности и падение и до этого неэффективного сельского хозяйства;

• вспоминают, что забыли продумать вопросы утилизации соленого дренажного стока. Просят КРЕДИТЫ под строительство магистральных дренажных каналов;

• низкопродуктивное сельское хозяйство не сможет компенсировать затраты на строительство канала и оросительных систем, а кредиты, взятые под гарантии государства, приходится продолжать возвращать. Просят КРЕДИТЫ для выплат по ранее взятым КРЕДИТАМ;

• поскольку отвлечение средств из государственных бюджетов на новое мелиоративное строительство не позволяет осуществлять структурную перестройку хозяйства, экономика стран Центральной Азии попадает в жесточайший КРИЗИС;

• Россия не может в силу собственной экономической слабости помогать государствам Центральной Азии. Эти государства вынуждены обращаться к западным кредиторам с просьбой о новых кредитах и рассрочке платежей по старым кредитам в обмен на политические уступки и распродажу национальных природных богатств западным (или восточным) компаниям;

• Россия окончательно утрачивает свои позиции в Центральной Азии;

• возникает новая геополитическая ситуация в этом регионе.

Нам бы не о реализации новых глобальных проектов думать, а о том, как сохранить имеющееся.
С таким же успехом Лужков и Кара-Мурза могли вспомнить про проект создания яблоневого сада на Марсе.
Му-му
Разговор немного не по существу. Вопрос в том нужно это или нет , а не об ошибках конкретного проэкта посчитанного группой товарищей.Ошибится можно и в проэктировании о бычного водопровода, но это вовсе не означает, что водопровод это зло.Просто считать нужно лучше. Одно не сомнненно, что мог себе позволить СССР нонешняя РФ себе позволить не в сосстоянии, и в первоочередные задачи это врядли входит.
Да не нужно это никому!
Неплатежеспособны будущие покупатели переброшенной воды (кроме разве что Китая). Да и если это удастся, наше сельское хозяйство окончательно загнется из-за конкуренции с ихним. Они до этого земель столько засолили, а после этого еще больше засолят. Пусть лучше сначала свои реки в порядок приведут, прежде чем на чужие зариться.
Объединение люде и народов вокруг ирригационных систем, равно как и для создания таких систем, создание государств на базе ирригации характерно для древних обществ, с неравитой техникой и т.д. Будет ли оно сейчас?
Что только не придумают, чтобы не финансировать русское сельское хозяйство. Очевидно, что решение проблем с.х. и строительство дорог принесло нации и государству гигантскую пользу.. Проблемы мелиорации можно было бы решить путём строительства водопроводов большой мощности. Но этим уродам необходима система неподконтрольногой траты денег и средств.
В общем - настаёт пора разобраться с оккупантами.